Лк 9,51-56
В Книге Царств читаем: «И отвечал Илия, и сказал пятидесятнику: если я человек Божий, то пусть сойдет огонь с неба и попалит тебя и твой пятидесяток. И сошел огонь с неба и попалил его и пятидесяток его» (4Царств 1:10).
О чем думали Иаков и Иоанн, прося у Иисуса разрешения повторить это действие? Двигал ли ими гнев на самарян, отказавшим им в ночлеге? Такое наказание намного превышает тяжесть их проступка. Вообще трудно обвинять их в негостеприимстве по отношению к иудеям, которые также относились к ним с презрением. Или может быть Апостолы хотели проверить свои силы – удастся ли им низвести с неба огонь, как это получилось у Илии? Конечно, они понимали, что сами не в силах сделать что-либо подобное и, спрашивая позволения Иисуса, на самом деле – просили Его сделать это. А может быть они сами не знали, что ими движет… Не зря же Иисус говорит: «не знаете, какого вы духа». А что двигало Илией, когда он уничтожил посланный за ним отряд? Зачем такая жестокость? Мог бы устроить демонстрацию своей силы другим, более гуманным способом.
Мы тоже не знаем, какого мы духа, когда нами овладевает гнев, и когда мы одним только взглядом, как огнем с неба, готовы испепелить того, кто причинил нам обиду. В Библии можно найти много примеров «пламенного гнева Божьего», карающего грешников и вероотступников. Но позволено ли нам проявлять гнев таким же образом? Можем ли мы карать обидчиков, тех же самых грешников и отступников, тех, кто намеренно оскорбляет наши «религиозные чувства»?
«Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» — пусть эти слова сдерживают наш гнев, даже если мы считаем его праведным.
Автор: о. Ириней Погорельцев ОР
