Гал 3, 1-5
Лк 1
Лк 11, 5-13
В сегодняшнем Евангелии Иисус учит Своих учеников молитве. Молитву «Отче наш» Он им уже передал. Вопрос, на который Иисус как бы отвечает: можем ли/стоит ли/ подобает ли нам о чём-то просить у Бога? А ответ – учение Иисуса – предельно ясен: «Да! Конечно! Ещё как!»
Конечно, важно с какими намерениями мы обращаемся к Богу. [Этому учит апостол Иаков (Иак 4).]
Но:
Человек, который возносит свои пустые руки в молитве и верит, что Бог в силах наполнить их всяким добром по Своей воле, также прославляет Бога, как человек прославляющий или поклоняющийся. Подлинная литургия – совместная церковная молитва — всегда сумеет связывать эти аспекты (и ещё пару других аспектов). А в частной молитве может быть сложно совместить, зато можно всегда чередовать те или иные аспекты.
Наоборот, сомневаться в том, что Бог может нас одаривать всякими благами, равно сомнению в Самом Боге или сомнению во всемогуществе Бога. А Он нас приглашает верить и доверяться Ему. Сам Иисус учит нас обращаться к Богу с воззванием «Авва», это слово Библия, к сожалению, чаще всего довольно плоско переводит как «Отче». Это, конечно, правильно по тексту, но по смыслу «Авва» означает скорее «Папочка» (только в самом хорошем смысле этого слова). То есть, с одной стороны, тут присутствуют аспекты семейной нежности, а с другой стороны, мы понимаем, что не о земных отношениях тут речь идёт.
И о чём же можем просить Бога? О том, что нам воистину необходимо: хлеб насущный и Святой Дух.
О Святом Духе говорится в конце нашего сегодняшнего отрывка как о совокупности всех благ и даров и благословений, которые можем принимать от Бога. Однако, нельзя понимать “благо” и “дар” и “благословение” как что-то такое, что нам дано в собственность или во владение. Ведь речь идет ни больше и ни меньше, как о Самом Боге. Живой Бог делает Себя даром для нас. Это не может быть чем-то предметным или какой-то собственностью. Это всегда живое общение, а если нет, то и вовсе нет общения. Пока мы воспринимаем нашу молитву, как список желаемых нами вещей, пока молитва наша что-то упорно требует, пока мы ожидаем от Бога то, чего мы хотим, а не то, что Он хочет — пока мы так поверхностно относимся к живому Богу, мы только отчасти познаем Бога.
Я, конечно, понимаю, что людям часто легче в отношении к чужим — а Бог и есть “Deus totaliter aliter” — совершенно другой/совершенно чужой — потому что есть конвенции, обычай или принятое поведение. Но мы не можем в отношении к Богу практиковать наши человеческие подходы. Наше “Ты — мне, я — тебе” не работает с Богом. Даже Авраам, когда ‘торгуется’ с Богом, понимает, что это есть конкретный огромный перепад между ним и Богом, и он может так говорить с Богом только из-за того, что Он это ему позволяет.
Но Бог хочет быть близко к нам, и постоянно Он нам об этом говорит. И Он становится от нас близко не потому, что Он прилагает к этому усилие, а только тогда, когда мы перестаем этому сопротивляться.
И ещё – так как сегодня первый четверг месяца – евхаристическая цитата:
Нет момента более драгоценного, чем благодарение после Святой Жертвы Мессы. Когда Иисус ходил по этому миру, больные исцелялись от прикосновения к Его одежде. Что же Он может сделать в наших сердцах через Святую Евхаристию?
Святой Леопольд Мандич, 1866 — 1942
о. Маркус Новотны