Деян 22, 30; 23, 6-11

Пс 15 (16)

Ин 17, 20-26

Разные слова Священного Писания мы воспринимаем по-разному. Кое-что нам близко. Какое-то слово стало важным для нас в каком-то значимом моменте жизни – все по личным предпочтениям. Сами по себе для нас тексты Нового Завета  ‘важнее’, чем тексты Ветхого Завета – а в Новом Завете главное, конечно, Евангелие . Но есть слова, которые важны по тому, кто их говорил и в какой ситуации. Вот слова сегодняшнего Евангелия как раз весьма важные: потому что их говорил Иисус и потому что Он их произнёс во время так называемого Первосвященнической молитвы (praecatio summi sacerdotis) в 17 главе Евангелия от Иоанна. А по месту и времени находимся в зале, где только что завершилась последняя вечеря Иисуса со своими Апостолами ,и вот-вот они отправлятся в Гефсиманский сад. А весьма высокая значимость этого текста, к сожалению, никак не отражается в нашей повседневной жизни.

Есть слова Иисуса, которых можно отнести к нашему отношению к Нему или к Богу в общем. Их можно рассмотривать, как наши личные дела. Есть другие слова, которые нас отсылают в направление к ближнему. Но ‘любить ближнего’ у нас получается тем лучше, чем дальше этот ближний от нас находится. Ведь часто ищем и/или находим условности – порой до религиозного индивидуализма, что наверное, и есть самая распространённая ересь наших дней. Но эта молитва Иисуса о единстве отсылает нас больше иных слов на других – на всех. А это как раз сложнее всего.

Легче у нас получается разделение нежели стремление к единству. Чаще мы думаем, что другой – это, чужой, не такой как я, нежели стараемся искренне любить каждого человека. Мы видим разделение и раздоры – но думаем, что мы ‘на правильной стороне’ и особо не беспокоимся. Но если не беспокоимся о том, что не хватает единства посреди верующих во Христа, то получается сомнительно, что мы хотя бы близко к ‘правильной стороне’ – к молитве Самого Иисуса.

Можно, конечно, перепутать ‘единство’ и ‘единообразие’. Иисус не молится о том, что все всё делали одинаковым образом. Единство – это достойная цель, куда можем стремиться по примеру Самого Христа. Одновременно можем и неожиданно обнаружить признаки единства в совершенно повседневных ситуациях. Эти моменты часто воспринимаем как особо благодатные – но ‘единство’ – это не благодать, это не дар, это не приходит к нам извне. Если в нас нет намерения к единству – то и благодать нам не поможет. (Но, конечно, можем всегда надеяться на благодать как дар от Бога во всех наших хороших начинаниях.)

И, как будто ещё требовалась дополнительная мотивация, и как будто само по себе ‘единство’ не было достаточно сложной целью, Иисус ещё добавляет аспект, который может быть конкретным последствием единства: «…да уверует мир, что Ты послал Меня». Интересно, что Иисус такую очерёдность выстраивает: основное – единство, потом – уверует мир. И это, к сожалению, не отражается в наших церковных стремлениях.

В эти дни перед торжеством Пятидесятницы особо усердно обратимся к Святому Духу. В молитвах, гимнах и песнях отражается многое, что нам помогает стремиться к единству и/или искать возможности преодолевать разногласие.

И ещё – раз сегодня первый четверг месяца – евхаристическая цитата:

Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба. (1Кор 10,16-17)

о. Маркус Новотны