– Для начала расскажите немного о себе. Где Вы родились?
– Родился я в 1988 г. в г. Чарске Восточно-Казахстанской области, где выросли такие известные люди, как Роза Рымбаева и Бари Алибасов (смеется). В 1994 г. меня и моих сестер крестил о. Антон Бергер. До этого момента в семье не говорили о Боге. По-крайней мере, я не слышал таких разговоров. А после крещения, можно сказать, уже не было дня, чтобы о Нем не говорили.

– Кто прививал Вам веру?
– Веру как таковую мне прививал о. Антон. Но, конечно же, здесь нужно поблагодарить и моих родителей. Потому что, если бы они не привели нас крестить, то старания о. Антона были бы тщетными.

– Когда Вы поняли, что призваны к священству?
– Впервые я задумался об этого примерно в 8 лет. И то идея была не моя. Мой друг как-то сказал мне: «Когда вырастем, будем, как о. Антон». И эта мысль поселилась в моей голове. Более серьезно я задумался об этом два года спустя, когда из моего прихода в семинарию пошел будущий о. Николай Мамаев. Тогда я впервые сказал своим родителям, что тоже хотел бы пойти в семинарию.

– И как они отреагировали на это?
– Моя мама – очень добрая женщина, и она ничего на тот момент не сказала. А папа, начал возражать, потому что я в семье – единственный сын, и ему хотелось, чтобы я стал продолжателем рода и фамилии. Поэтому он был категорически против моей идеи. И тогда, видя, что папе это не нравится, я стал говорить ему постоянно, когда только представлялся удобный случай, что пойду в семинарию. Он продолжал возражать, но, в конце концов, в какой-то момент сказал: «Делай, что хочешь!» После этих слов у меня пропал интерес мучить его этим своим желанием, и, можно сказать, я совсем перестал думать о семинарии.
Вторая волна появилась лет в 15, когда многие девушки и парни из нашего прихода пробовали пойти в монастырь или семинарию. И тогда были уже две возможности: подумать о монашестве или о священстве.
А когда я заканчивал десятый класс, то подошел к о. Антону и сказал ему о своем желании пойти в семинарию. Не помню, обрадовался он тогда или нет, но с тех стал время от времени говорить со мной о том, как прекрасна священническая жизнь. И, окончив школу, я сразу пошел в семинарию.

– За время учебы в семинарии не появлялось сомнений?
– Сомнения пришли сразу же после поступления в семинарию. Уже через какое-то время мне захотелось домой, и я только ждал приезда своего настоятеля, чтобы сказать ему об этом и уехать вместе с ним. Но каждый раз, когда он приезжал в Караганду, машина была набита битком, и поэтому я все время откладывал.
Но все это было в первый год учебы, а затем я, можно сказать, привык к семинарии, и желание уйти исчезло. Конечно, и потом бывали кризисы и желание все бросить, но уже не такие сильные, как в первый год.

– С какими трудностями пришлось столкнуться за время подготовки?
– Серьезных трудностей, наверное, не было. Если и были, то из-за того, что где-то я недопонял кого-то или кто-то недопонял меня.

– А что Вы чувствовали, когда пришло время рукоположения? Не было колебаний?
– Когда перед рукоположением я поехал на реколлекции в Алматы, о. Давид Змуда, который их проводил, сразу сказал мне: «Раз уж приехал сюда, то перестань думать, правильно ты поступаешь или нет. Отдай все в руки Божьи». Так я и поступил. Волновался только от того, что меня ожидало что-то новое, что приедет много людей, чтобы посмотреть на меня, на плоды своих молитв о призваниях.
А во время самого обряда рукоположения, когда я лежал на полу, то думал только о том, чтобы поскорее кончилась литания, и я смог встать: просто я неправильно лег, и руки у меня затекли.

– А отношение родителей к Вашему решению к тому времени уже изменилось?
– Нужно сказать, что и отец, и мать были очень рады. У мамы на протяжении всего обряда были слезы на глазах. А папа уже после праздничного обеда «поймал» меня и сказал, что я вырос в его глазах.

– Что Вы посоветовали бы тем юношам, которые сейчас стоят на распутье и подумывают о священническом призвании?
– Для начала хотя бы попробовать пойти по этому пути. А потом Господь уже сделает так, как сочтет нужным.

– Что Вы хотели бы пожелать нашим читателям?
– На иконке, которую я дарил во время своей примиции, были слова выдающегося святого и мистика Альберта Великого: «Одно только нужно: люби Бога всем сердцем». Это лозунг, с одной стороны, стал для меня как бы программой моей священнической жизни, а с другой стороны, средством не забывать о том, что Кто-то намного больше пожертвовал из любви ко мне, отдав свою жизнь на кресте. И читателям газеты «Кредо» мне хотелось бы пожелать именно такого отношения к Богу: т.е. любить Его всем сердцем, несмотря на трудности и препятствия на пути любого призвания!

Беседовал А. Нурланов