Пс 27 (26)

Лк 10, 1-12

Отрывок из книги Иова, который сегодня читают во время литургии, текст непростой и — одновременно — весьма красивый.

Вся книга Иова — непростая книга. В Ветхом Завете она относится к учительным (поэтическим) текстам. На разных языках её, к тому же, переводили в стихотворной форме.

Трудным текст может быть потому, что он вращается вокруг одного из самых серьёзных вопросов богословия: почему (Всемогущий) Бог допускает зло и страдание. Сложно и сказать: авторы писали о реальном человеке или мы встречаемся с литературным персонажем. Трудно также определить, когда текст был сформирован. По разным параметрам учёные могли «ограничить» время происхождения текста приблизительно от 500 лет до 100 лет до рождения Христа.

В это время в народе Израиля только развивается представление о жизни после смерти. Как и в других книгах этой эпохи, например в книге Екклесиаста, нельзя найти представления о загробном мире. Зато довольно сформирована идея связи между поступками человека и его судьбой: поступаешь хорошо — тебе хорошо и будет; поступаешь плохо — вот тебя и ждёт страдание. А из этого следует как бы вывод: раз человеку плохо — значит, что-то такое он делал не то.

Вокруг этого вопроса и вертится история Иова. В начале книги его описывают так: «…и был человек этот непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла».

Даже в некоторых текстах Ветхого Завета мы найдём отвержение этой идеи о непосредственной связи между поступком и судьбой человека. Всё-таки и среди апостолов мы найдём похожие представления. Но тексты Нового Завета отрицают эту идею, и Сам Иисус высказывается против неё.

В общем, можно сказать: мы читаем тексты Библии в свете пасхальной свечи. То есть как верующие в Иисуса Христа мы читаем тексты Священного Писания уже как верующие в воскресение из мёртвых. Это определяет нас — но это не значит, что нужно переосмыслить все тексты, особенно Ветхого Завета. Бывают пророческие тексты, которые мы один к одному относим ко Спасителю. Но сегодняшний текст не столь пророческий, и мы не можем туда «впихнуть» христианский смысл.

Но мы можем вместе с Иовом повторить его слова: «…я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам…!»

Мы можем усвоить эти слова и — что ещё важнее — можем по-своему осмыслить эти красивые слова для себя по-христиански.

То, что бывает страдание в мире, мы не можем ни оправдать, ни объяснить. В страдании нет смысла самом в себе. Но — особенно смотря на страсти Спасителя — мы можем иногда осмыслить страдание. Часто это приносит хоть небольшое облегчение. Всегда это может испросить благодать.

И ещё — раз сегодня первый четверг месяца — чуть евхаристическая цитата:

«Всё Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен».  (2 Тим. 3:16–17)

о. Маркус Новотны