Пс 144

Ин 14, 27-31a

Камни летели в него один за другим. Те, кто ещё вчера слушал, теперь кричали что-то жестокое. Потом он потерял сознание, а его бесчувственное тело выволокли за городские стены и выбросили как мусор. Всё выглядело окончательно: конец, точка, поражение.

Но происходит нечто странное. Вокруг тела собираются ученики. И он встаёт. Не просто выживает — возвращается. В тот же город. К тем же людям.

Почему?

Мир приучает нас к другой логике: если больно — уходи, если опасно — защищайся, если отвергли — забудь.

Апостол Павел действует иначе. Не потому, что не чувствует боли. А потому, что в нём есть нечто сильнее боли.

Христос говорит: «Мир Мой даю вам; не так, как мир даёт».

Этот мир легко спутать с комфортом — пока всё спокойно. Но он становится узнаваемым именно там, где спокойно уже не получается.

Это не защита от удара. Это способность не исчезнуть после него.

Поэтому Павел встаёт. Не «вопреки» происходящему — а не позволяя происходящему определить, кем он станет дальше.

В какой-то момент ловлю себя на мысли: я так не могу… Или я просто ещё ни разу не пробовала?

Я знаю истории святых. И не только далёких, но почти наших: Гертруда Детцель, Владислав Буковинский, Дороти Дэй…

Они не были «железными». Им тоже было страшно, больно, одиноко. Но они не позволяли боли стать последним словом. Они оставались — там, где проще было уйти. Не потому, что обязаны. А потому, что узнали другой мир.

В нашей жизни тоже есть свои «камни»: слова, которые задевают сильнее, чем хотелось бы; разговоры, где тебя не слышат; места, куда не хочется возвращаться.

И чаще всего первое желание — исчезнуть. Закрыться. Отступить.

Хорошо, если рядом есть те, кто «собираются вокруг»: братья, друзья, те, кто не дают остаться лежать.

Хорошо, если есть свой Варнава — духовный спутник, человек, рядом с которым легче встать, чем остаться внизу.

Но всё решается в более тихой точке. Там, где я честно называю свою «Листру» — место, где было больно.

И задаю себе вопрос: я действительно должен оттуда уйти — или просто боюсь вернуться?

Потому что иногда именно там меня уже ждёт Христос. Не чтобы убрать боль. А чтобы дать нечто большее, чем её отсутствие.

Свой мир.

Наталья Ивашковская, Саратов

Фото: Николай Корнилов