Пс 88 (89)

Мф 6, 24-34

Сегодня Господь Иисус говорит нам прекрасные, запоминающиеся слова: говорит о том, что Бог заботится о пище для птиц, не сеющих и не жнущих, также печётся и о нарядах для лилий, не трудящихся и не прядущих. Легко принять такие слова, радостно слышать о том, что о завтрашнем дне не нужно заботиться… Так, стоп! — говорим мы. — Как же не нужно?! «Кто из вас, желая построить башню, не сядет прежде и не вычислит издержек…» (Лк 14:28); или «какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не счисляет и не рассматривает, силен ли он…» (Лк 14:31). В конце концов, Христос Сам заповедал нам быть не только простыми как голуби, но и мудрыми как змии, а быть мудрым означает заботиться о будущем для себя и своих ближних, за которых мы ответственны. Как же такое противоречие разрешить? А ключом к его разрешению является начало сегодняшнего евангельского фрагмента: никто не может служить двум господам; не можете служить Богу и маммоне. Если на первое место ставим мы материальные блага, а общение с Богом и служение Ему оставляем на периферии, мы служим маммоне. Если же на первом месте для нас — Господь, и мы наши нужды вкладываем в Его руки, трудясь, конечно, но уповая не на свои силы, а на Его святое Провидение, то «всё это приложится нам».

Сегодня Церковь чтит память человека, который показал нам пример труда и упования на Бога: он, конечно, не сеял и не прял, но занимался политикой, управляя государством и заботясь о бедных и несправедливо обиженных — это святой Томас Мор, лорд-канцлер Англии и мученик, принявший смерть по воле короля Генриха VIII. Вот благоразумный домоправитель, который, хотя и трудился, но не заботился о завтрашнем дне и не собирал сокровищ для себя, и Бог одарил его благами. Вот его цитата из книги «Утопия», которая, в тональности сегодняшнего Евангелия может помочь нам чуть правильнее относиться к земным благам: «Как может кто-нибудь из смертных восхищаться сомнительным блеском небольшой жемчужинки или самоцветного камушка, раз такому человеку можно созерцать какую-нибудь звезду или, наконец, само солнце?»

семинарист Кирилл