Пс 95

Лк 2, 22-35

Сегодня — пятый день в Октаве Рождества.

Сегодня — память святого Фомы Бекета, епископа и мученика.

Память св. Фомы Бекета чаще остаётся в тени Октавы Рождества в наших приходах. Но мне повезло. Наш настоятель, о. Томаш Тшебуня, праздновал в этот день свои именины. Так я и познакомилась с его покровителем. И теперь каждое 29 декабря я вспоминаю о Фоме Бекете. 

Литургическая тетрадка даёт короткую справку о сегодняшнем святом: «Св. Фома (Томас) Бекет родился в Лондоне в 1118 г. Воспитывался в Лондоне и Париже. В 1155 г. стал канцлером короля Англии Генриха II, а в 1162 г. — архиепископом Кентерберийским. Как архиепископ, ставил права Церкви превыше интересов короля. Был изгнан, но вернулся в Англию, и тогда был убит сторонниками короля 29 декабря 1170 г. в кафедральном соборе. «Как священник Христа, охотно умираю за Церковь» — таковы, по преданию, были его последние слова».

Читая сегодняшнее Евангелие, я вспомнила отрывок из поэмы Томаса Стернза Элиота «Убийство в соборе». Ведь праведный Симеон тоже умер в храме. У Иосифа Бродского есть стихотворение «Сретение». В нём старец Симеон уже не выходит из храма на улицу, а входит во владения смерти:

Он шел умирать. И не в уличный гул

он, дверь отворивши руками, шагнул,

но в глухонемые владения смерти.

Он шел по пространству, лишенному тверди,

он слышал, что время утратило звук.

И образ Младенца с сияньем вокруг

пушистого темени смертной тропою

душа Симеона несла пред собою,

как некий светильник, в ту черную тьму,

в которой дотоле еще никому

дорогу себе озарять не случалось.

Светильник светил, и тропа расширялась.

Стихотворение отражает динамику Рождественской Октавы — напряжение между радостью рождения и скорбью мученичества и смерти. И использует символику света. Весть о рождении Мессии Симеон несёт с собой как светильник. Освещает тьму смерти.

В большинстве приходов сегодня белый цвет Литургии — облачения священников и алтаря белого цвета. Но 26 декабря и 28 декабря нарушают это белоснежное сияние красными пятнами мученической крови. И сегодняшний святой — тоже мученик. 

Элиот написал «Убийство в соборе» в честь своего святого покровителя. Это прекрасное размышление о жизни и смерти святого. В самом сердце поэмы есть Рождественская проповедь архиепископа Фомы Бекета, после которой следует размышление об этой загадочной динамике дней Рождественской Октавы. 

Входит первый священник. Перед ним выносят хоругвь св. Стефана. 

Первый священник

Следует за Рождеством День св. Стефана, Первого

Великомученика.

Князья сидели и сговаривались против меня,

лжесвидетельствуя.

День, наипаче угодный для нашего Томаса сыздавна.

Он на колени встает и взывает, моля, к небесам:

Боже, прости им грехи их.

Князья сидели и сговаривались.

Слышна входная св. Стефана. Входит второй священник.

Перед ним выносят хоругвь св. Иоанна Евангелиста.

Второй священник

Следует за Днем св. Стефана День Иоанна Апостола.

Посреди собрания уста он отверз.

Сущее изначально, открытое нашему слуху,

Нашему зрению доступное, в наших руках

сбереженное

Слово, открытое слуху, доступное зренью,

Твердим за тобою вослед.

Посреди собрания.

Слышна входная св. Иоанна. Входит третий священник.

Перед ним выносят хоругвь невинных мучеников.

Третий священник

Следует за Днем св. Иоанна День Невинных

Мучеников.

Из уст младенцев, о Господи!

Как голоса ручейков, или арф, или грома, — поют

Песню как будто впервые.

Кровью святых истекли они, словно водой.

Без погребенья уснувшие. Боже, воздай же,

Крови святой не оставь неотмщенной. Се голос,

се плач.

Из уст младенцев, о Господи!

Священники стоят вместе перед хоругвями.

Первый священник

А после этого дня, на четвертый день за Рождеством.

Втроем

Ликуем и славим.

Первый священник

В жертву приносит себя за народ, за себя, за грехи.

Пастырь за паству.

Втроем

Ликуем и славим.

Первый священник

Сегодня — ликуем и славим?

Второй священник

А что за день сегодня? Уж половина прошла сего дня.

Первый священник

А что за день сегодня? День как день, сумрак года.

Второй священник

А что за день сегодня? Ночь как ночь, рассвет как

рассвет.

Третий священник

Знать бы тот день, на какой уповать иль какого

страшиться.

Ибо на каждый должны уповать и любого

страшиться. Мгновенья

Поровну весят. И лишь избирательно, задним числом,

Мы говорим: то был день. Ведь решающий час

Здесь, и сейчас, и всегда. И сейчас,

в отвратительном облике,

Может нам вечность явиться.

Затем приходят убийцы…

Святой Фома Бекет, молись о нас! Праведный Симеон, молись о нас!

Два человека в сегодняшнем размышлении ищут Христа в храме.

Оба находят-встречают в храме Христа и находят-встречают свою смерть.

Для некоторых из нас нынешнее Рождество также связано со страданием и даже смертью — кто-то из нас совсем недавно потерял близкого человека. Наша потеря не отменяет радости Рождества. Радость Рождества не закрывает глаза на нашу боль. Созерцание Рождества — это созерцание тех далеко не простых условий, в которых Слово стало плотью. Хочу пожелать себеи всем, чтобы и наша вера была не на словах только, но обрела вес и плоть в наших собственных условиях. В очень конкретных обстоятельствах — не простых, а порой — трагических. 

Пойдём в храм. Как шли туда Симеон и Фома Бекет. По вдохновению Божию. С надеждой и верой. Навстречу Спасителю. Пусть свет Рождества ведёт нас:

«потому что тьма проходит и истинный свет уже светит. Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот ещё во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нём соблазна» (Из первого чтения 1 Ин 2, 8-10).

Наталья Ивашковская, Москва

Фото: Евгения Губанова, Москва