Пс 102(101)

Лк 9, 46-50

Интересная мысль пришла ученикам: кто из них больше? Как дети выясняют между собой отношения, кто из них выше или сильнее, у кого лучшие игрушки или чьи родители занимают более высокое положение. Может быть, поэтому Иисус ставит им в пример именно ребенка? Но интерес апостолов к этому вопросу вовсе не детский. Может быть, мы лучше поймем в чем дело, если рассмотрим то, что произошло чуть раньше? Непосредственно перед этим Иисус говорит о том, что «будет предан в руки человеческие», слова, которые ученики не поняли. Но еще раньше Он вместе с тремя избранными учениками восходил на гору Преображения, в то время как остальные апостолы остались на некоторое время одни, не только без Иисуса, но и без признанных Им лидеров. Ссорились ли они в это время? Не могли договориться? Об этом мы ничего не знаем, знаем только то, что они не смогли изгнать злого духа, что вызвало гнев Иисуса, который также трудно объяснить: «О, род неверный и развращенный! …» Так или иначе, а настал час прояснить ситуацию: кто будет главный, когда Иисус снова оставит их одних? Но Иисус вовсе не говорит что-то вроде: «вы все равны» или «никто из вас да не будет начальствовать», нет, власть в Церкви необходима, но обладать ею должен не тот, кто знатнее, сильнее или важнее, а тот, кто смиреннее и искреннее, тот, кто готов служить, а не хочет, чтобы ему служили, как и сам Иисус. К сожалению, далеко не всегда властью в Церкви обладали именно такие люди.

Почему Иоанн именно «при сем», как замечает Евангелист, вспомнил о случае с изгонявшим бесов, который наверняка произошел намного раньше? (заметим, что Лука излагает эту историю намного сдержаннее, чем Марк, версию которого мы слышали во вчерашней Литургии Слова) Может быть, это было связано с неудавшейся попыткой учеников самостоятельно изгнать злого духа? Заметим, что Иоанна также при этом не было. У учеников не получилось, а у кого-то, кто «не ходит с нами» получается! Как такое может быть? Мы ничего не знаем об этом странствующем экзорцисте, можем только предположить, что он или сам когда-то был свидетелем изгнания беса Иисусом, или только слышал об этом. Наверняка он не был из «отпавших» учеников, тогда бы они его узнали. Изгонять бесов даже именем Иисуса не так-то и легко. Вспомним, например, известную историю из Деяний Апостолов (19,13-17), когда иудейские заклинатели пытались такое сделать, а злой дух им ответил: «Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто?». Если у этого экзорциста получалось, то значит, что вера его была чиста и намерения искренны. Но Иоанн думает о чем-то ином, о том, что только мы – истинные ученики Иисуса можем совершать что-либо «Его именем», как бы мы сейчас сказали: «только мы имеем авторские права на использование этого имени». Но нет. Бог – Бог всех людей, и Иисус – Спаситель всего мира, и ни у кого нет никаких эксклюзивных прав на использование Его имени. Если Бог уделяет свою благодать кому-то, кто «не ходит с нами», то есть не принадлежит к нашей Церкви, то такова Его воля. Чтобы такой человек был «за нас», достаточно того, чтобы он не был «против нас». 

о. Ириней Погорельцев OP