Быт 32, 22-32
Пс 17
Мф 9, 32-38

«Жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» — говорит Иисус. Мы воспринимаем Его слова, как призыв к молитве о священнические призвания, и наверно правы – такой смысл подсказывает нам контекст: люди как овцы без пастыря. Но почему Он не просит нас молиться о пастырях? Или о сеятелях? Или о работниках в винограднике? В Евангелии много подобных образов, в которых мы можем распознать священническое служение. Что же касается библейского образа «жатвы» — он имеет явное эсхатологическое значение.

В книге Откровения читаем: «И вышел другой Ангел из храма и воскликнул громким голосом к сидящему на облаке: пусти серп твой и пожни, потому что пришло время жатвы, ибо жатва на земле созрела» (14,15). Да и сам Иисус, поясняя значение притчи о плевелах, говорит: «жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы» (Мф 13,39).

Священническое служение имеет много граней. Священник – он и сеятель слова Божьего, и пастырь душ, и работник в винограднике святой Церкви, садовник, удобряющий деревья, не приносящие плод. Образ жнеца, в его апокалипсическом измерении, может показаться нам чересчур мрачным, если даже не ужасным. Но это тоже задание священника – готовить души для встречи с их Творцом и Судьей. И кто знает, может быть это – самое ответственное из всех пастырских занятий…

Автор: о. Ириней Погорельцев ОР