Деян 7, 51-59
Пс 31
Ин 6, 30-35

Веками, из поколения в поколение народ Израиля жил воспоминаниями о славной истории исхода из Египта, неотъемлемой частью которой была вера в чудесный хлеб, которым сам Бог кормил их во время долгого странствования по пустыне. Его называли «небесным» или «ангельским» хлебом: «И одождил на них манну в пищу, и хлеб небесный дал им. Хлеб ангельский ел человек» (Пс 78,24-25). И даже, если эта т.н. манна имела вполне натуральное происхождение (как уверяют современные исследователи), для нас она все равно остается чудесной небесной пищей. Однако же с другой стороны – даже если это не природное явление, а настоящее чудо – ангельский хлеб, все равно он поддерживает только нашу временную жизнь, не давая никаких надежд на жизнь вечную. Манна – только символ, только знамение настоящего небесного Хлеба – Иисуса, который кормит нас Собою в таинстве Евхаристии.

Иногда мы совершаем ошибку, когда воспринимаем святое Причастие также как манну – т.е. как символ. Или это просто часть обряда св. Мессы, воспоминание о Тайной Вечери, или – некое вознаграждение за исповедание грехов, или (как могут думать дети) – знак достижения определенного возраста (кого-то уже допустили к Первому Причастию, а кого-то еще нет). Наверное, если провести соответствующий опрос среди верных, можно узнать еще множество тех или иных представлений о том, что такое Причастие. Даже если мы заучим записанное в катехизисе определение, все равно не сможем до конца постичь тайну этого небесного хлеба. Не сможем, пока реально, а не символически, не переживем с Христом тайну Его смерти и воскресения.

Автор: о. Ириней Погорельцев ОР