(Годовщина освящения Латеранской Базилики)

Иез 47, 1-2. 8-9. 12
Пс 46
Ин 2, 13-22

Мало кто из нас когда-либо бывал или побывает в Латеранской Базилике. И наверняка, для каждого из нас милее и роднее тот храм, который мы посещаем регулярно, тот, с которым связаны самые важные события в нашей духовной жизни. Тот, который стал для нас вторым домом, местом душевного спокойствия, убежищем. Мы не знаем тех людей, которые посещают ту далекую Базилику. Для нас братьями и сестрами являются те люди, которых мы видим в нашем храме, которым передаем знак мира во время Мессы. Но мы также прекрасно понимаем, что наша община – не секта, что наша Церковь воистину Католическая – Вселенская, поэтому храм в далеком Риме, который мы никогда не видели, также и для нас – «всех церквей города и мира Матерь и Глава». И сегодня, один из тех праздников, который позволяет нам ощутить это единство.

Однако кто-нибудь может сказать, что праздник освящения, какого бы то ни было храма – праздник храма рукотворного, творения рук человеческих. Не идолопоклонство ли это? Ведь мы знаем, что Церковь Христова – духовная действительность, и все мы являемся этим Храмом (как и св. Павел учит 1Кор 3,17).

Что холодные камни могут сказать нам о духовном мире? О любви, о милосердии? Конечно, рукотворный храм – символ Нерукотворного, но стоит ли уделять столько внимания символу? Разве Бога не следует славить на каждом месте – в духе и истине (Ин 4,21), а не в каком бы то ни было храме?

Свято ли здание храма само по себе, или это просто место, где верные могут собраться, чтобы вместе совершать богослужение, освящая его своим присутствием и молитвами?

Немецкий философ Фридрих Вильгельм Шеллинг изрек некогда фразу, ставшую крылатой: архитектура – застывшая музыка. Если речь идет о сакральной архитектуре, то смело можно сказать, что и архитектура храма и его убранство – одновременно и застывшая проповедь и застывшая молитва, которая, не смотря на свое безмолвие – назидает и взывает к Господу.

Поэтому наши храмы не должны быть пустыми коробками с голыми стенами. Каждый образ, фреска, витраж и даже элемент декора должны исполнять свою сакральную функцию – прославлять Господа, припоминать нам истины веры и призывать к молитве. Но, в тоже время, храм это не музей и не картинная галерея, куда мы можем прийти, чтоб восхищаться произведениями искусства. Еще большее значение имеет внешний вид храма – это воистину застывшая проповедь, которая говорит всем и каждому о присутствии на этом месте Славы Божьей: «Бог это не старая сказка, не пережиток темного прошлого, не выдумка неграмотных дикарей, вот – Он здесь, войди и прославь Его имя!»