Воздвижение Креста Господня

Числ 21, 4b-9
Пс 78
Ин 3, 13-17

Во времена сорокалетнего странствия избранного народа по пустыне произошло множество важных событий, каждое из которых может стать поучительной притчей для нас. История с медным змеем – совсем незначительный эпизод. Наверное, никто бы и не вспомнил о нем, если бы сам Христос не сравнил этого змея с самим собой: «как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому».

Для нас, современных христиан, это сравнение может вызвать, мягко говоря, определенное недоумение. Иисус сравнивает себя со змеем!!! Ведь для нас образ змея является скорее символом сатаны, но уж никак не Христа: «древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную» (Откр 12,9).

Следует знать, что змей далеко не всегда был символом сатаны – эдемского змея-искусителя. Во многих древних культурах змей был символом различных, как злых, так и добрых сил. Но наиболее возвышенное значение этого символа — вечная жизнь! По одной простой причине – древние люди считали, что змеи бессмертны. Змеи периодически сбрасывали с себя кожу, а значит – омолаживались, оставаясь, таким образом, всегда молодыми, и как следствие – не умирали. Древнейшую версию легенды о бессмертии змея находим в «Сказании о Гильгамеше». Именно змей похитил у Гильгамеша найденный им цветок бессмертия, и сбежал от него «на ходу свою кожу меняя». Известно, что также в Древнем Египте, змей символизировал вечность, и Моисей, конечно, знал об этом.

Вечная Жизнь – распятая на кресте – вот символ нашей веры. Символ, в котором жизнь и смерть сплелись воедино. Символ, в котором смерть, побеждающая жизнь, сама побеждается жизнью.

Св. Иоанн Дамаскин (De fide orthodoxa) такими словами раскрывает эту тайну: «Итак, Он умирает, претерпев смерть за нас, и Самого Себе приносит Отцу в жертву за нас. И так, смерть приходит, и, поглотив телесную приманку, пронизывается удою божества, и, вкусив безгрешного и животворящего тела, погибает и отдает назад всех, которых некогда поглотила. Ибо, подобно тому, как тьма через приведение света уничтожается, так и тление через прикосновение жизни прогоняется, и для всех возникает жизнь, а для погубителя – гибель» (3, 27).

И сам крест, из орудия убийства, превращается в символ жизни – символ того райского «древа жизни», плод которого Адам так и не смог вкусить. «Древо жизни, насажденное Богом в раю, — продолжает св. Иоанн Дамаскин, — предизобразило этот честный крест. Ибо, так как смерть вошла через посредство древа, то надлежало, чтоб через древо же были дарованы жизнь и воскресение. Поэтому, должно поклоняться знамению Христа. Ибо, всякий раз как где будет знамение, там будет и Сам Он» (4, 11).