Деян 16, 22-34
Пс 138
Ин 16, 5-11

Начальник темницы, говорится в первом чтении сегодняшнего дня, ввергнул учеников Иисуса, Павла и Силу, «во внутреннюю темницу». Безусловно — «внутренняя темница» — это в первую очередь местность. Можно представить, что была внешняя часть темницы, где можно было навестить заключенных, общаться с ними почти без ограничений, свободно принести им пищу или одежду, и всё это в гораздо более «либеральном» порядке, чем в нынешней России или Европе. А была, видимо, и зона повышенной безопасности, потому что были заключенные, которых власти сильно боялись.

Но можно спросить, почему так боялись именно учеников. Наверное, это тоже связано со словом «внутренняя темница». Ведь такая «внутренняя темница» есть у каждого человека. Есть у нас воспоминания, за которые нам настолько стыдно, что мы их вытесняем, стараемся их забыть, заключаем их во «внутреннюю темницу» своей души и оттуда их не выпускаем. Или есть такие же страшные ожидания, непонятные чувства и прочее. Есть множество людей, например, кто боится почувствовать, что они любимы, потому что никогда не знали, что это за чувство. Всё это мы с тобой часто заключаем в темницу своей души, надеясь, чтобы оно там осталось, скрыть от людей, от нас самих, от Самого Бога.

А ученики своими словами, а особенно своим поведением, обращаются к стороне в душе человека, которой многие боятся. Они говорят о безусловной любви Божией, о бесконечной нежности Бога к каждому человеку, о том, что Бог принимает каждого из нас без всяких оговорок. А есть, кому трудно поверить в это. Кто боится того, что Божье милосердие касается всех, потому что он решил, что в жизни не может быть места ни заключенным, ни грешникам. Эти люди на самом деле не боятся других людей, они боятся того, что в их душе есть такая же темная сторона. А чтобы избавиться от этой мысли, они решаются осудить других. Кто не готов принять Божье милосердие в подарок, «как дитя» (как говорит Иисус), потому что боится тем самым показать, что он слаб, что он нуждается в такой безусловной благодати.

Поэтому многие (а может быть, в т. ч. и мы с тобой…) стараются заключить благую весть о Христе Воскресшем во «внутреннюю темницу» своей души, чтобы она не помешала, чтобы мы смогли спокойно жить своей жизнью. Но это не получится, как и тогда в Иерусалиме не получилось закрыть Иисуса в гроб, как не получилось закрыть апостолов. Он хочет быть важным, вернее: самым важным, в нашей жизни. Важнее всех человеческих заслуг и достижений, наслаждений и страхов, важнее даже самой религии хочет быть Он, Живой. Его заключить нельзя. Если нужно, Он устроит даже «землетрясение» в виде кризиса в нашей душе. А по-любому Он приглашает.

Ему же можно приписать, в конечном счете, слова блаженного Папы Иоанна Павла II: «Откройте, отворите врата Христу! Не бойтесь Его, Он нас ничего настоящего не лишит, а всё настоящее даст.» Или слова Папы Франциска: «Не бойтесь нежности! Она — не признак слабости, а силы.»

Действительно, Он хочет быть живым во всем нашем существе, Его заключить в темницу своей души нельзя. Пускай мы часто предпочитаем «смерть», жизнь впустую, пускай мы часто не умеем быть честными, не можем признаться в своих слабостях, в своих переживаниях, в своей бедности. Но Он откроет эту темницу, и сбудется слово, которое сбылось в жизни учеников, а тем более в жизни начальника тюрьмы: «Душа наша избавилась, как птица, из сети ловящих; сеть расторгнута, и мы избавились!» (Пс 123, 7)

]]> 0