В христианстве мы переживаем нашу надежду на рай как доверие безмерному милосердию Бога, потому что никто не в состоянии заслужить Царство Небесное. Жизнь «на лоне Авраамовом» можно получить лишь как дар милосердия Божьего. Иисус Христос приглашает нас верить, что в доме Отца обителей много (Ин 14,2). Особенно в ХХ веке почитание милосердия Бога распространилось в Церкви на столько, что стали появляться сомнения о существовании ада. Неужели наш милосердный Бог в Своей безмерной любви даже к самому великому грешнику может допустить, чтобы кто-то попал в ад? Я иногда думаю: если бы от меня зависело решение, куда отправится человек после смерти, я бы всех без исключений пустил бы в рай. А если я так думаю, то тем более Бог, Который человека любит в миллиарды раз больше, чем какой-то грешник. И разве Христос не искупил на кресте всех от смерти вечной? Под влиянием таких, и похожих, мыслей среди верующих стало появляться сильное сомнение в существовании ада вообще. Но Церковь твердо продолжает утверждать, что ад существует. И Она права! Сегодняшняя притча о богаче и Лазаре открывает нам глаза на эту истину. 

Пророк Иеремия говорит о надеющихся на Господа и о надеющихся на человека. Богач безусловно принадлежал к последней группе. Он построил свою жизнь на своем богатстве, на своем положении в обществе, на «порфире и виссоне», т.е. легко за деньги обретаемых удовольствиях. Лазарь же мог надеяться только на одного Бога, поскольку у него ничего не было. В Лазаре мы видим страдальца, презренного обществом, которого даже собаки — нечистые животные — лизали. Учитывая что как рай, так и ад, начинаются уже на земле, можно поддаться искушению думать, что богач находится в раю, Лазарь же в аду. Такое заключение, однако, только отражает наше незрелое представление о загробной жизни. Мирские, преходящие ценности, конечно, не могут быть для нас мерилом жизни в раю или в аду. Церковь определяет рай как состояние полноты общения в любви с Богом, и ад как полное отсутствие этого общения. (ККЦ 1035) Последнее мы называем смертным грехом. 

В это время Великого Поста, собираясь регулярно на молитву Крестного Пути, мы легко узнаем в Лазаре самого Христа. Господь перед нами сейчас предстает как униженный, презренный, болящий страдалец несущий крест на Голгофу. Поэтому уже сам опыт похожих страданий приближает Лазаря ко Христу. Приближает его ко спасению, к раю. Чтобы страдание стало спасительным, нужно принять его; взять свой крест на плечи. Притча не показывает Лазаря как недовольного судьбой человека, но как смиренного страдальца, который желал напитаться крошками, падающими со стола богача (Лк 16,21). Он мог бы и ворваться в дом богача, взорвать его и весь дом его, как это мы наблюдаем в сегодняшнем мире. Но Лазарь не желает зла своему ближнему, только потому что тот ему не помогает. Также и Христос не проклинал Своих мучителей, но даже молился о них на кресте. Такой мир в сердце человека разве не назовешь райским? Лазарь хранит в своем сердце Того, на Которого возлагает свою надежду. Лазарь, как это парадоксально не звучит, уже перед смертью в раю. Имя Лазарь, от еврейского Елиазар, обозначает «тот, кому Бог помогает». Не смотря на струпья, на нищету, Бог помогает этому нищему, Бог общается с ним. А значит — Лазарь в раю. 

Совсем иначе обстоят дела с богачом. Христос не называет его по имени. Почему? Потому что Он не знает его. Богач никогда не обращался к Богу, не открывал Богу своё имя. Не открывал Богу свое сердце. Материальное и социальное благополучие не вынуждали просить богача чего-то от Бога, а благодарить он и не собирался. Можно, конечно, взять его под защиту, потому что богатому человеку, не сталкивающемуся с нищетой и страданием, труднее найти Бога, чем бедному. Но Бог сам находил каждый день богача. Каждый день Бог приходил к нему в дом, а тот не хотел Его заметить. В лице лежащего у его ворот нищего, Бог каждый день стучался в сердце богача. Но увы, богатый так и не обратился к Нему, так и не захотел общения с Богом. Поэтому, несмотря на всю роскошь, богач по сути находился в аду, куда и отправился окончательно после смерти. 

Бог не хотел допустить такого вечного проклятия. В лице Лазаря Он каждый день кричал богачу «остановись!». Но тот так и не остановился на своем пути в ад. Разве можно обвинить Бога, что Он как-то виноват в трагическом исходе жизни богача? Даже тогда, когда богач уже вечно в аду, Бог (устами Авраама) говорит ему: «чадо!». Сколько сладости, сколько любви в этом обращении! Бог до сих пор не отказывается видеть в нем своё дитя. И всё равно богач в аду. Любовь и милосердие Бога безграничны, но куда мы идем, решаем мы сами.