Плоть и Кровь открыли мне это

Плоть и Кровь открыли мне это
0081b_eucharistia_zivy_kristus_v_chrame

Ладислав Заборски «Евхаристия — живой Христос в храме»

1 Ин 4, 7-16

Пс 34

Ин 11, 19-27

Марфу привыкли ругать. Она у нас, христиан, стала сродни мерилу суеты и рассеянности. Дескать Мария у ног Иисуса это эталон христианства, а вот её сестра с плошками и горшками — красноречивый пример забот и хлопот по чём зря.

А мне Марфа нравиться. Она такая обыкновенная, такая настоящая. С эмоциями, с чувствами, с упрёками — из плоти и крови. Как я.

А ещё, потому что не смотря на эту человеческую ограниченность она  смогла в «тени смертной» «переступить порог надежды»: «Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. Веришь ли сему?Так, Господи! я верую, что Ты Христос, Сын Божий, грядущий в мир».

(Наверное  у Петра в этот момент перехватило дыхание 🙂 Для его-то исповедания веры не понадобилось такого испытания, как смерть брата!)

Вот смотрю я сегодня на Марфу и думаю, как бы и мне — из плоти и крови, с эмоциями, чувствами и упрёками — рискнуть, зажмуриться и сделать шаг веры через мой «порог надежды»? Как бы и мне поверить, что Иисус — Воскресение и Жизнь, может принести жизнь даже туда, где уже четвёртый день безнадёжно смердит? Как за плошками и горшками повседневности не потерять из виду Главного?

И вдруг отчётливо слышу:  Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом…
В этот момент начинаю понимать, что Иисус тоже настоящий. С эмоциями, с чувствами, с упрёками. Со Своею Плотью и Кровью в Евхаристии.

Может просто не пытаться быть Марией, которая сидит дома. Может просто не стараться быть совершенной.

Может просто выходить Ему навстречу. Может просто говорить Ему всё что на сердце. Среди плошек и горшков, среди повседневных дел и лиц.

Может просто оставаться собой — такой обыкновенной, такой настоящей, с эмоциями, с чувствами, с упрёками — из плоти и крови.

Хотя может это и не просто.

 

с. Ирина Огий SJE, Караганда

Ответов: 10 »

  1. Оставаться собой — в смысле ветхой, когда эмоции и вообще страсти управляют волей, или когда разум подавляет чувства, делая сердце жестоким? Может не стоит? 🙂 Или становиться Собой — в смысле новой, когда Дух управляет всем существом?

    Мария тоже настоящая, в смысле она тоже не лжет. Сестер не нужно противопоставлять, их нужно примирить. Как труд и молитву в одной жизни. Выплеснуть боль, как Марфа, и замереть у ног, как Мария, чтобы понять ответ. Упрек ведь был адресован не деятельности, а нехватке Духа Любви в этой деятельности. Лучшая часть — Иисус, жизнь без Него (не суть важно духовная это сторона жизни или материальная) иссушает и приводит к раздору.
    А святому Петру для исповедания веры понадобилось умертвить в себе привязанность к семье и горшкам, а чтобы стать Собой — пережить смерть Учителя и пятьдесят дней ужаса крушения собственной жизни (и жизни родных).

    Это только кажется, что кому-то шагнуть было проще, кому-то сложнее, нам же часто не видно их слез и страданий, периодов терпеливого труда над грядкой с зерном веры, и периодов преодоления отчаяния над пустотой этой грядки. Шаг в новое — росток — итог очень-очень длительного поиска воли Божьей над нищей грядкой, и шаг этот труден до кровавого пота. Марфе вот понадобилась смерть брата.

    • Я думала о другом, когда размышляла над этим отрывком Евангелия. Я чувствую это внутреннее разделение — быть собой перед Господом(такой «непричёсанной» и «несвятой») или стремиться к недостижимому идеалу (образцу «благой части»). Забывая, что даже в этом стремлении главный всё-таки Он, а не я.

      Но, думаю, что на наше восприятие себя и мира влияет очень многое: возраст, воспитание, семейное положение, жизненный опыт. У нас всё это с Вами разное. Хотя часто мне нравятся Ваши мысли и комментарии.

      Я не претендую на «учителя Церкви». Только пытаюсь передать то, что внутри меня.Может быть это кому-то и нужно.

      • Меньше всего мне бы хотелось плеваться друг в друга званиям. Но внутри меня другое, может и оно кому-то нужно, хотя бы для примера, как не надо. Но даже если ограничиться только Вами и мной, понять друг друга — уже большое дело, учитывая перечисленные Вами различия.

        Стремление к совершенству, даже недоступному для мирского понимания, никогда не означало ретуши несовершенств под маской благочестия. Никогда! Иисусу маски не нужны. Но если я перед Ним — фурия (это я о себе, а не о Марфе!), а не обращенная Мария Магдалина, то лишь для того, чтобы Он эту фурию во мне обуздал, а не для того, чтобы ее поощрять на дальнейшие демонстрации. Это не моё. Он сможет это от меня отделить, если я Ему это принесу именно для того, чтобы не оставаться «собой».

        Но что если Мария и Марфа — не молитвенное созерцание и обыденный труд? Ведь Марфа волновалась не о Госте, а о себе: плохая хозяйка, плохо приняла, что Гость о ней подумает… А разве в молитвеной жизни так не бывает?! Если бы она действительно хлопотала об Иисусе, не было бы нервов, истерик и ревности к сестре, была бы радость и во многих трудах и хлопотах, и в молитвенном созерцании. Для меня Мария и Марфа — труд (всё равно какой — физический или духовный) ради Иисуса и труд ради своей славы.

        • Я совершенно согласна со вторым абзацем Вашего комментария. Целиком и полностью. (Кроме подчёркивания про «мирское понимание». Я этой черты пока не проводила)

          Но иногда «Марфе» трудно сделать этот первый шаг к Господу по причине того, что всегда в пример ставили «Марию». Для этого шага нужна вера и правильный образ Бога в своём сердце. Когда (по разным причинам)хромает то или другое (а порой и то и другое), тогда появляются разные мысли в голове. Очень разные.

          Переживали когда-нибудь такое? Я — да. Есть теория, а есть практика. Хорошо, когда одно и другое совпадает. Иногда моя теория не совпадает с моей практикой. Тогда остаётся продолжать идти по узкой тропе к узким вратам в потёмках.

          А что касается Марфы (из Евангелия) — всё же она в нашем календаре святая 🙂 , не смотря на труд «на свою славу». Значит, в чём-то может быть нам примером на пути в потёмках.

          P.S. Званиями я не плевалась. Впрочем и Вы в первом комментарии тоже.

  2. Cлава Иисусу Христу!
    Мир и добро всем!
    Иисус обладает Божественным слухом. И среди кастрюль и сковородок Он услышит каждого, также великолепно, как и услышит тех, кто нашел время отбросить свои кастрюли и сесть у Его ног. Не думаю, что Мария была белоручкой и бездельницей в отличие от практичной Марфы. Марфа просто слишком много суетилась и немного увлеклась, пытаясь стать совершенной, то есть лучше всех, в этой своей хозяйственной суетливости.А «лучше всех» всё таки очень сильно похоже на гордыню…
    Мы слышим слова Марфы, вышедшей навстречу Иисусу,но не слышим ничего, что говорит Мария. Марфа тайно сообщает Марии, что её зовёт Иисус.
    А Мария просто поспешно встаёт и нечего не говоря идёт к Иисусу. Идёт по первому зову, без слов, без выплеснутого упрёка «если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой» …

    Спасибо, сестра Ирина, за замечательное размышление.
    С Богом.

  3. О! И вправду — Марию принято хвалить, а Марфу ругать! 🙂 И такая и сякая, суетливая, эмоциональная. Мария же образец смиренного созерцания и припадания к ногам.

    Размышление в защиту Марфы, комментарии в защиту Марии. Ну-ну… история повторяется.

  4. Начну немного не по теме, может быть. С Петра, его уже тут упоминали. Думаю, можно сказать, что Пётр исповедует веру ещё, вероятно, будучи привязанным к горшкам и семье (для чего-то он рыбу ловит) – тогда, когда восклицает: «Выйди от меня, Господи, ибо я человек грешный». Наверное, ему тогда пришлось пережить и передумать в оно мгновение очень много: радость, удивление, недоумение , страх из-за невероятного улова, понимание того, что его друг и учитель является кем-то большим, чем просто равви, осознание того, что это Бог, страх и смятение, потому что нельзя увидеть Бога и не умереть. Он трепещет перед Богом и, наверное, боится за себя, он потрясён. Из всей этой сумятицы он исповедует Христа Богом, исповедует из самой своей неприукрашенной и неприниженной сути.
    С Марфой не так. Она отвечает правильно, «как надо» – и только потом это отчасти заученное, принятое исключительно разумом знание становится знанием сердечным, той верой, которую можно и нужно исповедать , что она и делает. Это похоже на то, как в школе можно учить физику наизусть, а потом что-то происходит — и вызубренное становится понятным. Марфа немного похожа на «хорошисту» в школе – трудолюбивая, старательная, аккуратная, и с ней всё не так, как с Петром. И веру она исповедует из глубины своего, а не какого-то чужого, существа, будучи имено такой-какая-она-есть.
    Может, я уже как-то писала – в своё время меня примирило с требованием аутентичности и т.и т.п. уточнение: такой, как ты есть, — это такой, каким тебя сотворил Бог ( а не то, как этот замысел «усовершенствовали» дурные нравы, сомнительные удовольствия и плохие привычки). Этот такой-какой-он-есть человек – это самая сущность, самая его сердцевина, которая неподвластна разложению, но иногда или часто она скрыта слишком глубоко.
    Исповедание веры – это крик (стон, плач, песня радости) из этой самой неповторимой сердцевины, у разных людей они могут быть созвучны, но не могут быть одинаковы.
    А Марфа и Мария… Ну что ж, если так получилось, что Марфа более созвучна нынешнему сеутливому веку… Я вот тоже всегда за нее (за себя?) обижаюсь. И она просто понятнее для меня.

  5. Иисус здесь Марию похвалил, Марфу упрекнул, и в нас рождается противопоставление: Мария хороша, Марфа — нет. Значит, и хлопоты ее нехороши. Но ведь Он не оценивал ни ее саму, ни ее хлопоты, и вряд ли предлагал ей их бросить и сесть у Его ног в созерцании, потому что кушать тогда хотел. Поэтому хвалил Он даже не созерцание в контру горшкам и хлопотам, а выбор самого главного, того одного только, которое надо. Думаю, Марфа, переключившись с себя на Иисуса после Его замечания, спокойно вернулась к своим занятиям. Поэтому важно не какие Мария и Марфа, и не чем они занимаются, а что для нас одно только надо в наших занятиях.

    • Мир и добро Елена!
      Соглашаюсь с Вашими мыслями.
      Одни чувствуют себя больше Марфами, кто то Мариями. В человеке всегда будет и возвышенное и земное, всегда будет эта двойственность. Вероятно, только в согласии и равноправии этих половинок и возможно единство нашей души.
      И в том, чтобы эти половинки не забывали о главном.О стремлении к Иисусу.
      Знаю одну такую «Марфу» среди своих знакомых, которая часто поражает меня тем, что может переключаться и становиться «Марией» даже тогда, когда гремит кастрюлями.:-)
      Она помнит о главном.
      С Богом.

  6. Я вот всё про Петра и Марфу думаю.

    Думаю, что исповедание Петра сверхъестественное. Недаром Иисус говорит: «Блажен ты, Симон, ибо не плоть и кровь открыли тебе это, а Отец Небесный».
    Т.е., конечно, он много пережил, много оставил. Но исповедует Христа словно под экстазом, спонтанно.

    У Марфы по-другому. Она стоит рядом с могилой брата, из которой уже смердит. В сердце боль и упрёк, печаль и наверное ещё много чего. Я вот воображение включаю и — жуть, страшно быть в такой ситуации.
    И вот тут исповедать, что Иисус Сын Божий! Это действительно шаг веры. Это доверие.

    Для меня очень красивый пример, как доверять Богу не смотря ни на что.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *